162. Г. Клиффорду.

Вакс, 14 февраля 1948 г.

Дорогой мсье Клиффорд, Я хочу, чтобы моя выставка оказалась бы достойной всей той работы, которой она от Вас потребовала и которой я очень тронут1. Однако, видя, какая большая подготовка к ней нужна, и имея в виду резонанс, который она может вызвать, я начинаю опасаться, не окажет ли она вредного влияния на молодых художников.

Бросим беглый, может быть, поверхностный взгляд на мои работы. Как истолкуют они видимую простоту ансамбля моих картин и рисунков? Я всегда старался скрыть свои усилия, хотел, чтобы мои произведения были легкими и веселыми, как весна, чтобы нельзя было заподозрить, какого труда они мне стоили. Но боюсь, что молодежь, увидев эту видимость легкости и небрежности рисунка, прикроется моим примером, желая избегнуть необходимых, на мой взгляд, усилий. Выставки, которые мне пришлось видеть за последние годы, вызвали у меня опасения, что молодые художники избегают длительной и тяжелой подготовки, необходимой любому современному художнику, даже если он желает работать только цветом. Долгая и тяжелая работа неизбежна. Ведь если не вскопать сад в свое время, в нем ничего не вырастет. Разве мы не должны обрабатывать землю несколько раз в году? Изначальная подготовительная работа, снова и снова — это то, что я называю вспашкой. У художника, не сумевшего подготовить трудом расцвет своего таланта, трудом, имеющим как будто только отдаленное отношение к конечному результату, — у такого художника нет будущего. А если преуспевающий художник не чувствует больше необходимости время от времени соприкасаться с землей, то он начинает повторяться, и в конце концов его оригинальность угаснет. Художник должен овладеть натурой, проникнуться ее ритмом посредством усилий, которые дадут ему мастерство, — тогда впоследствии он сможет заговорить своим собственным языком. Начинающий живописец должен чувствовать, что именно может способствовать его развитию; рисунок ли или скульптура помогут ему слиться с природой, отождествить себя с ней, проникая в вещи (природу), которые стимулируют его ощущения. Но я думаю, что самое существенное — это изучение натуры с помощью рисунка. Если рисунок идет от Ума, а цвет — от Чувства, то надо рисовать, чтобы образовать Ум и суметь одухотворить цвет.

Вот что я хочу крикнуть, когда я вижу работы молодых, для которых Живопись не является уже увлекательным Приключением и цель которых — их первая и последующая выставки, открывающие им путь к славе.

Лишь после долгих лет подготовки молодой художник имеет право обратиться к Цвету. К Цвету, конечно, не как средству внешнего описания, а как средству Духовного выражения.

Если он сумел, не обманываясь, правильно себя воспитать, он может надеяться, что все его образы и даже символы будут отблесками его любви к вещам, и этим отражениям он может верить. Он сумеет тогда пользоваться цветом. Он положит цвет в согласии с естественным, свободным, осмысленным рисунком, возникшим непосредственно из его ощущения. Это позволило Тулуз-Лотреку воскликнуть в конце жизни: «Наконец-то я разучился рисовать!» Начинающий художник думает, что он пишет сердцем. Художник, уже закончивший свое развитие, тоже думает, что он пишет сердцем. Но прав только этот последний, потому что выучка и дисциплина позволяют ему следовать своим импульсам и отчасти управлять ими. Я не хочу никого учить. Но и не хочу, чтобы моя выставка породила бы неправильные представления у тех, кто еще должен найти свою дорогу. Я хотел бы, чтобы все знали, что цветом нельзя овладеть так запросто и, чтобы стать достойным работать с цветом, нужна суровая подготовка. Но прежде всего надо иметь «дар колориста», как певец должен иметь голос. Без этого дара ничего не постигнешь, не все могут сказать, как Корреджо: «И я тоже живописец». Колорист виден даже в рисунке углем.

Дорогой мсье Клиффорд, я заканчиваю свое письмо, я начал его признанием, что я отдаю себе отчет во всех заботах, что Вы взяли на себя в связи с моей выставкой. Но я замечаю, что, подчиняясь внутренней потребности, я вложил в письмо все, что думаю по поводу рисунка и цвета и необходимости дисциплины в воспитании художника.

Если Вы считаете, что эти мысли могут быть кому-нибудь полезны, то это письмо в Вашем распоряжении.

Вы можете дополнить им, если еще есть время, пояснительную часть Вашего каталога.

Еще раз благодарю Вас, мсье Клиффорд.

Ваш А. Матисс


1 Речь идет о ретроспективной выставке А. Матисса в Музее Филадельфии, которая состоялась там в 1948 г.

Вернуться к списку писем по адресатам

Вернуться к списку писем по датам


Ваза с подсолнухами. 1898. Холст, масло. Эрмитаж.

pic15Женщина у окна. 1905. Холст, масло. Галереи Аквавелла, Нью-Йорк, США

pic43Сатир и Нимфа. 1909. Холст, масло. Эрмитаж.



 
Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Анри Матисс. Сайт художника.