ФИЛОСОФИЯ ОКЕАНИИ
В письме, посланном 23 июля 1944 года Камуэну, Матисс
Подробнее >>
Словарь >> вспоминает благословенные дни в Марокко и в Океании. Теперь он знает кое-что о мадам Матисс
Подробнее >>
Словарь >> и Маргарите; однако его продолжают беспокоить молчание сына Жана и неизвестность о судьбе Альбера Марке.
Наконец, вынужденный лежать в постели и бездействовать, великий гуманист (его образованность в литературе, философии и науке очень велика) обращается к «безнаказанному пороку» — чтению и извлекает из него некоторую пользу.
Когда «милого Камуэна» сбивает велосипедистка, Матисс не упускает случая подшутить над своим старым приятелем, чья большая склонность к дочерям Евы была всем известна:
«Дорогой Камуэн,
Я очень тронут твоими хлопотами обо мне, обернувшимися так плохо для тебя. Надеюсь, что твое колено окончательно выздоровело. Тем не менее может случиться, что этот ушиб повлечет за собой ревматизм и уменьшение синовиальной жидкости (опять доктор Матисс
Подробнее >>
Словарь >>!).
Отчего эта безумная велосипедистка не была по крайней мере красива? Тогда она могла бы ухаживать за тобой и, даже не обладая большими медицинскими познаниями, заставить тебя терпеть и даже забыть боль.
Я получил от написавшего мне Галаниса нужные мне сведения, и это благодаря тому, что ты подал сигнал тревоги мадам Галанис.
Вероятно, ты знаешь, что бедная мадам Матисс
Подробнее >>
Словарь >> была приговорена к шести месяцам. Я надеюсь, что в этот срок будут зачтены три месяца предварительного заключения. Мадам Матисс
Подробнее >>
Словарь >>, живая и милая партнерша по домино в Танжере... Вспоминаешь ли ты о тех счастливых мгновениях?
Неприятности есть всю жизнь. К счастью, они забываются благодаря тому, что их сменяют другие. Нужно помнить о том, что беззаботно жить нельзя.
Океания преподала мне великий урок — там аборигены ненавидят заботы и готовы признаться во всем, в чем их обвиняют, только бы не заботиться о своей защите. Европейцы же, живущие там, напротив, считают жизнь томительной, потому что им не хватает забот. Их жизнь полна ими с детства: слабительное, школа, заучивание уроков, принуждение со стороны родителей и так далее, а также многие другие заботы, не оставляющие их до самой смерти.
А на Таити — ничего, никаких забот; но есть скука, заставляющая европейца ждать пяти часов, чтобы напиться или сделать себе укол морфия. Находить забытье в разврате с женщинами ему мало, да и совесть мучает.
Что касается меня, то мне казалось, что я испытал все — и физические страдания, и моральные. Но нет! Мне досталось еще это последнее испытание. Я не смею думать о Маргарите, о которой ничего неизвестно. Неизвестно даже, где она...»
Потом все прояснилось. В начале 1944 года Маргарита была послана руководителями Сопротивления в Бретань для подготовки патриотов к предстоящей высадке союзников. Выданная прислужниками врага, она была схвачена гестапо, подвергнута пыткам и отправлена в Германию в лагерь Равенсбрюк. Что же касается мадам Матисс
Подробнее >>
Словарь >>, подвергшейся преследованиям за печатание на машинке некоторых подпольных газет, то она была действительно приговорена к шести месяцам заключения, которое отбывала в тюрьме Труа. Но не лучше ли будет предоставить опять слово Анри Матиссу
Подробнее >>
Словарь >>:
«Что до меня, то я выдохся. В течение трех месяцев я работал как можно больше, чтобы заглушить тревогу. Я вымотался, и теперь нужно перезаряжать аккумуляторы. Я больше недели лежу в постели из-за расхандрившейся печени, побаиваясь повторения приступа с осложнением на желчный пузырь, который чуть было не вынудил меня в прошлом году сделать операцию, что я, разумеется, не перенес бы.
Вот, дорогой старина, при каких обстоятельствах или, вернее, вопреки которым, нужно писать и рисовать, сохраняя ясность духа.
В «Оливере Твисте» или в «Давиде Копперфильде» у Диккенса кто-то говорит герою
Подробнее >>
Словарь >>: «Смеяться, когда хочется, это пустяки; здорово, это смеяться, когда не хочется».
Я полагаю, что если бы ты не захотел перестроиться, жизнь была бы весьма нелегкой, учитывая сложности военной обстановки (отсутствие свежего воздуха) — ведь под твоей крышей, вероятно, жарко. Если не можешь смеяться надо всем, а это, действительно, трудно, нужно, по крайней мере, уметь все перенести.
В новой книге о жизни Шарля Луи Филиппа1 я прочел: «Рядом с подставкой, на которой лежат десять трубок,— бумажная карточка, а на ней — из Достоевского
Подробнее >>
Словарь >>: «Если кому-то дано было страдать больше, то это потому, что он был достоин этого».
Наш папаша Моро тоже говаривал нам утешительные слова: «Чем больше в жизни тягот, тем больше господь бог дает сил, чтобы их вынести».
Этого достаточно.
И наконец, мой старый Камуэн, еще раз спасибо за то, что откликнулся на мой призыв. Старая дружба — это одна из самых прекрасных вещей в жизни.
Сердечно твой Анри Матисс
Подробнее >>
Словарь >>».
«Дорогой старина, могу ли я попросить тебя написать мне, как только тебе станет что-нибудь известно: мой сын Жан меня не удивляет, потому что в молодости я был таким же, как он(хотя и не очень любил философствовать). Я очень любил своих родителей, но был крайне небрежен в отношении писем: «Когда же небрежный Анри Матисс соблаговолит ответить своим родителям?»— писал мне отец.
Когда я получал письмо, то ничуть не удивлялся и спокойно засовывал его в карман. Я был уверен в своих чувствах.
Уже несколько месяцев прошло, как я должен ответить милому Пюи на длинное сердечное письмо!..»
1 Филипп Шарль Луи (1874—1909) — французский писатель.