Главная > Книги > Матисс > V. Белое и черное > Замаскированные жокеи > В 1946 году Матисс изложил свою точку зрения


  


Про влияние литературы на художника.

1 - 2

В 1946 году Матисс изложил свою точку зрения на оформление книги. Эта краткая заметка «Как я создавал свои книги» была опубликована издательством Скира в «Антологии книги, иллюстрированной художниками и скульпторами Парижской школы». Говоря о книгах, оформленных его литографиями, — «Любовной лирике» Ронсара, «Португальских письмах», «Цветах зла» Бодлера и «Ликах» Реверди, Матисс указал на то, что хотя они и выглядят по-разному, в основе их создания лежат два основных принципа:

1. Зависимость оформления от характера литературного произведения.
2. Композиция обусловливается элементами, использованными в соответствии с их декоративными свойствами: черное, белое, цвет, стиль гравюры, шрифт — эти элементы определяются требованиями гармонии, выявляющимися по мере работы над книгой. Они никогда не задаются заранее, не определяются, пока не будет прочувствован текст.

Арагон неоднократно подчеркивал, какое воздействие на воображение Матисса может оказать прекрасное литературное произведение.

Прежде всего, о «Любовной лирике» Ронсара, к которой Арагон — быть может по причинам нелитературного характера — относится отнюдь не положительно: «В настоящее время (речь идет о 1942—1943 гг.) Анри Матисс выполняет рисунки для Ронсара... Я говорил Матиссу, еще до того, как он в беседе со мной неприязненно отозвался о живописи Возрождения: «Да что у вас общего со всем этим Возрождением? любовь к античности...» Он ничего не ответил. Он сказал: «Вы полагаете?» Показал мне первые рисунки. Женщина. Другая женщина. Или та же. И затем лица, обрисованные одной линией, маскароны для заставки перед каждым стихотворением. Значащие не больше, чем рисованная буквица, эти лица, это лицо, одно и то же, столь графичное — просто украшение... Свой путь к Ронсару Матисс нашел самостоятельно. Любовь, Елена. Быть может, после Матисса Ронсара будут воспринимать по-другому, как "старинный шелк, ласкающий благоуханьем"» (Арагон цитирует здесь Малларме).

По поводу этого сборника Ронсара другой поэт, биограф Данте и Шекспира, Луи Жилле, проявляет меньше сдержанности: «Шесть месяцев тому назад (статья опубликована 24 февраля 1943 г.) он закончил иллюстрации к Ронсару, как ранее он сделал иллюстрации к Малларме. Им было задумано пятьдесят Рисунков; он сделал иx в три раза больше. Приколотые к стене листки образуют прелестный фриз: облако улыбок и изящных лиц, букеты, голуби, торсы, поцелуи, объятия, идиллии, Елена, Мария, Кассандра, все его возлюбленные. Волшебник обретает вторую молодость. Он собирает вокруг ложа поэта возлюбленных. Они поднимаются к нему на бельведер, подобно богиням, рожденным морем, и солнце делит с ними этот праздник».

По отношению к Бодлеру у Арагона нет никаких оговорок. И в самом деле, нельзя забывать, что одна из первых больших композиций Матисса уже своим названием «Роскошь, спокойствие и наслаждение» напоминала о «Приглашении к путешествию».1 В связи с этим Арагон упорно вспоминает о «матиссовском портрете Бодлера для иллюстрации «Могилы Бодлера» Малларме.2 Единственный портрет, выдерживающий сравнение с фотографиями Надара».3 

Что касается восхищения Матиссом, которое, по словам Арагона, питал бы к художнику автор «Эстетических редкостей» если бы этому автору довелось познакомиться с его творчеством, то, несмотря на смелость подобных предположений, тому, кто знает тонкий и точный вкус Бодлера, трудно с этим не согласиться: «Что Бодлер восхищался бы Матиссом,— я подчеркиваю «восхищался», — это очевидно. Я удивляюсь тому, что в конце «Маяков»4 не нахожу еще одной строфы: строфы о Матиссе. Упущение, которое следует исправить...»

25 сентября 1947 года Арагон исправил это упущение в семи прекрасных строфах, опубликованных в «Lettres franсaises». В них, от имени Матисса, великий лирик Арагон как бы выразил суть поэтического живописного искусства создателя «Танца».

Я не люблю волос, причесанных по моде,
День краски и цвета из рук моих берет,
Вздох в комнате моей, как ветер в парус входит,
Взгляну — мой взгляд мечту в грядущее ведет.

Любой цветок похож па пленниц обнаженных,
Что властно красотой волнуют и томят,
Смотрю на даль небес, в раздумье погруженный,
И небо предо мной, как сброшенный наряд.

Я объяснить могу без слов шагов круженье,
Я объясняю след, который ветер стер,
Я объясняю мир в его любом мгновенье.
И солнце на плече задумчивом, как взор.

Я объяснить могу в окне рисунок черный,
Я объясняю птиц, деревья, смену дней,
Я объясняю сад в его немом восторге
И тишину домов, и что таится в ней.

Я объясняю тень и мягкую прозрачность,
Я объясняю блеск и мягкость женских рук,
Я объясняю всех различий многозначность
И объясняю связь всего, что есть вокруг.

Я объяснить могу все формы в смене быстрой,
Я объясняю песнь бумажного листка,
Я объясняю, в чем таится легкость листьев,
Их ветви — руки, лишь медлительней слегка.

Свет солнца! Перед ним зову я всех склониться!
Я, человек времен, чья нить из бед одних,
Пишу надежды лик, чтоб кисть Анри Матисса
Сказала новым дням, что люди ждут от них.5 


Благодаря Шарлю Камуэну, любезно познакомившему меня с письмом Анри Матисса, написанным в Вансе 6 сентября 1944 года, мы получили возможность узнать мнение самого художника о Бодлере. Поскольку Камуэн высоко ценил Бодлера, его старый друг Матисс рассказывает ему о том, как он оформлял «Цветы зла». «Я оформил книгу твоего доброго приятеля Бодлера. В соответствии с выбранными стихотворениями я выполнил в литографии тридцать пять выразительных лиц. Это не то что обычно ожидают от иллюстраций к стихам этого поэта. Легче было бы представить себе более или менее истерзанные трупы. Я надеюсь, что буржуа не будут столь требовательны и оценят неожиданный характер работы. Ты можешь это сказать Дараньесу,6 если увидишь его».

Другим поэтом, восхищавшим Матисса, был Малларме; автор «Радости жизни» чувствовал себя обязанным сделать иллюстрации к его стихам.


1 Имеются в виду строки Бодлера, трижды повторенные в «Приглашении к путешествию»: «La, tout n'est qu'ordre et beaute, Luxe, calme et volupte» (Там все порядок и красота, роскошь, покой и наслаждение).
2 Офорт в изданных в 1932 году «Стихотворениях» Малларме.
3 Надар (настоящее имя Феликс Турнашон; 1820—1910) —литератор, воздухоплаватель, карикатурист, друг импрессионистов. Прославился как фотограф. Его фотографические портреты отличались большим мастерством и пользовались популярностью.
4 Стихи из «Цветов зла», где отдельные четверостишия посвящены Рубенсу, Леонардо да Винчи, Микеланджело, Пюже, Ватто, Гойе и Делакруа.
5 Арагон Л. Стихи и поэмы. М., 1975. «Говорит Матисс», пер. Разговорова.
6 Дараньес Жан Габриэль (1886—1950) —французский живописец и иллюстратор. Он, в частности, иллюстрировал «Pieces condamnees» Бодлера.

1 - 2

Следующая глава


Сад в Исси. 1917-19.

Берег. 1907. Холст, масло. Музей искусства, Базель, Швейцария

Ницца



 
Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Анри Матисс. Сайт художника.