1-2
«МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ У ТЕРНЕРА»
Несколькими месяцами ранее, 8 января 1898 года, молодой художник сочетался браком в мэрии 9-го округа с высокой красивой южанкой, связанной родственными узами с Тулузой и великолепным Русильоном, — Амели-Ноэми-Александрин Парэйр. Их союз был освящен в церкви Сент-Оноре д'Эйлау. Они отправились в свадебное путешествие в Лондон, на родину Тёрнера, В котором импрессионисты
Подробнее >>
Словарь >> чтили своего предшественника. Эта поездка осталась для Матисса
Подробнее >>
Словарь >> незабываемой, и он как-то упомянул о ней в разговоре с моим другом, критиком
Подробнее >>
Словарь >> из «Daily Mail» Пьером Жанра
Подробнее >>
Словарь >>: «Матисс
Подробнее >>
Словарь >> как-то сказал мне на одной из своих выставок
Подробнее >>
Словарь >> в Лондоне, что любит наш город потому, что впервые познакомился с ним в свой медовый месяц».
Говоря о Тёрнере, который в живописи
Подробнее >>
Словарь >> явился провозвестником солнца, божества импрессионистов, Морис Дени так выразил в 1905 году мнение Клода Моне и Писсарро об этом великом волшебнике света: «Тернер, разумеется, был провозвестником, ослепительно ярким романтиком, но и он никогда не пытался писать в полдень, чтобы передать прямой солнечный свет...»
По правде говоря, Анри Матисс
Подробнее >>
Словарь >>, видимо, не разделял полностью эту точку зрения и дал гораздо более глубокую и тонкую оценку творчества
Подробнее >>
Словарь >> этого художника
Подробнее >>
Словарь >>. Он сам признавался, что в 1898 году совершил поездку именно в Лондон «специально для того, чтобы увидеть картины
Подробнее >>
Словарь >> Тёрнера. Я считал, что Тёрнер был переходной ступенью от традиционной живописи
Подробнее >>
Словарь >> к импрессионизму
Подробнее >>
Словарь >>. И я действительно обнаружил большое сходство в цветовом построении акварелей Тёрнера и картин
Подробнее >>
Словарь >> Клода Моне».
Каких только влияний не испытывал на своем творческом пути этот столь «независимый» мастер
Подробнее >>
Словарь >>: от Эль Греко до Сезанна, от Тёрнера до Гюстава Моро, от Ренуара до Одилона Редона,1 Сёра и Синьяка — нет числа художникам
Подробнее >>
Словарь >>, производившим сильное впечатление на молодого Анри Матисса
Подробнее >>
Словарь >>.
В наши дни молодых художников
Подробнее >>
Словарь >> (а среди них есть и превосходные мастера
Подробнее >>
Словарь >>) часто упрекают в том, что в их творчестве
Подробнее >>
Словарь >> слишком уж открыто проявляется восхищение их великими предшественниками. Но разве не служат им оправданием слова, сказанные Матиссом
Подробнее >>
Словарь >> в свою защиту: «Я никогда не избегал влияний... Я посчитал бы это за малодушие и неискренность перед самим собой. Я думаю, что личность художника
Подробнее >>
Словарь >> развивается и утверждается в сражениях... Если же он погибает в борьбе, то такова уж его судьба...»2
«Копиист? Ни в коем случае, это совершенно исключено, — сказал о нем Марсель Самба, — его просто глубоко волновали открытия других крупных мастеров
Подробнее >>
Словарь >>, чей отсвет отражался и в его произведениях».
Как и любого другого художника
Подробнее >>
Словарь >> с севера, Анри Матисса
Подробнее >>
Словарь >> будет манить солнце латинского Средиземноморья. Эта древняя земля и Восток всегда будут привлекать его. От залива Аяччо до бухты Сен-Тропез, от Тулузы и Коллиура до Танжера и Ниццы, где он в конце концов поселится, он находил то, что ему было нужно — тот покой, к которому, по его мнению, должен стремиться каждый художник.
Из ослепительного света, стирающего детали
Подробнее >>
Словарь >> и подчеркивающего благородные линии целого, из симфонии чистых синих пастельно-розовых, серебристо-зеленых, красно-фиолетовых, оранжевых, шафранно-желтых, сизо-серых тонов
Подробнее >>
Словарь >> рождаются эти вакхические полотна
Подробнее >>
Словарь >>, вся страстность которых призвана внушить покой.
«Я стремлюсь, — говорит Матисс
Подробнее >>
Словарь >>, — к искусству
Подробнее >>
Словарь >>, исполненному равновесия, чистоты; оно не должно беспокоить и смущать Я хочу, чтобы усталый, измотанный, изнуренный человек, глядя на мою живопись, вкусил отдых и покой».
Проведя шесть месяцев в Аяччо, Анри Матисс
Подробнее >>
Словарь >> вернулся в Париж. Средиземное море сделало его видение острее и упорядоченнее. Однако после посещения Лувра
Подробнее >>
Словарь >> он ощутил необходимость возобновить занятия в студии. Поскольку средства его были ограниченны, он хотел вернуться в бывшую мастерскую Моро, с которой у него было связано столько воспоминаний. Но Гюстава Моро уже не было. Его место занял Кормон, не сумев его заменить.
«Когда я туда пришел, — рассказывал Анри Матисс
Подробнее >>
Словарь >>, — то обнаружил, что в студии царит совсем иной дух. Мои воспоминания о старом учителе были встречены крайне неприязненно и ученики сказали мне: «Теперь нас учат ремеслу и искусству
Подробнее >>
Словарь >> разбираться в жизни». Я понял смысл этих слов с первого и единственного обхода Кормона, на котором присутствовал.
Когда очередь дошла до меня, то, взглянув на меня и мою работу, он молча прошел дальше.
Пока модель отдыхает, ученики обычно показывают учителю свои работы, выполненные вне мастерской; я поставил на мольберт перед Кормоном картину
Подробнее >>
Словарь >>, изображающую заход солнца и здания Лувра
Подробнее >>
Словарь >> в глубине, написанную из моего окна на набережной Сен-Мишель. Он посмотрел на нее и не произнес ни слова, потом подозвал старосту и стал с ним о чем-то тихо говорить.
После его ухода староста подошел ко мне: «Я искренне сожалею, но вынужден сказать тебе о том, что патрон поинтересовался твоим возрастом. Я ему ответил: «Тридцать лет». — «Он с убеждениями?» — спросил он. Я ответил: «Да, мэтр». — «Тогда пусть уходит!»
Итак, я вынужден был искать новое место. Вначале я было решил вернуться в Академию Жюлиана с намерением не разрешать вносить поправки в мои работы. Однако вскоре мне пришлось бежать оттуда; ученики смеялись над моими этюдами
Подробнее >>
Словарь >>. Случайно я узнал, что на улице Ренн, во дворе Вье-Коломбье как будто находится студия, организованная одним натурщиком-испанцем, куда каждую неделю для просмотра работ приходил Карьер.3 Карьер и вправду заходил туда, когда испанец бывал при деньгах. Я пришел туда и встретился там с Жаном Пюи, Лапрадом, Бьеттом,4 Дереном, Шабо.5 Тут не было ни одного ученика Моро.
1 Редон Одилон (1840 — 1916) — французский живописец-символист.
2 Слова Матисса
Подробнее >>
Словарь >>, приведенные Гийомом Аполлинером в «La Phalange, декабрь 1907.
3 Карьер Эжен (1849 — 1906) — французский художник, близкий к символизму
Подробнее >>
Словарь >>.
4 Бьетт Жан — французский живописец, писавший пейзажи
Подробнее >>
Словарь >> и натюрморты, друг Матисса
Подробнее >>
Словарь >>.
5 Шабо Огюст (1822 — 1955) — французский живописец, близкий к фовистам.
1-2