Чего хотят фовисты.

1 - 2

Наконец-то можно было спокойно работать, поскольку учитель поправлял только работы своих собственных учеников, то есть тех, кто занимался у него давно и безропотно. На работы других, в которых было больше своего, он смотрел весьма небрежно. Мне Карьер не говорил ни слова. Я не знал, что и думать, но как-то несколько лет спустя он мне сказал, что ценил мои идеи, заинтересовавшие его. К большому сожалению, эта студия закрылась из-за нехватки учеников. Тогда нам пришлось в складчину нанимать натурщика у Бьетта на улице Дюто. После моего ухода от Кормона все это продолжалось только один год».

Примерно в это же время студия Бонна приютила двух гаврцев, тоже будущих борцов за новое искусство: Отона Фриеза1 и Рауля Дюфи, которым впоследствии картины Матисса откроют, что «воображение воздействует и на цвет». Со своей стороны Дерен, товарищ Матисса по студии Карьера, завязал в Шату, парижском предместье, откуда он был родом, близкую дружбу с Вламинком,2 чемпионом по велосипедному спорту; со временем эта дружба сыграет немалую роль в становлении фовизма.

Чего хотели эти «дикие»? Рене Юиг определил это в словах, полных понимания и проникновения: «Фовисты стремятся к лаконизму, потому что их больше всего привлекает интенсивность выражения; объединение, сосуществование может поддерживаться лишь на основе системы взаимных уступок и потерь. Фовисты предоставляют составляющим элементам максимум независимости, ограничиваясь установлением между ними некоего равновесия «добрососедских» отношений.

То же самое можно сказать и о цвете: под влиянием Гогена они точно так же какое-то время шли по ложному пути плоскостной живописи, как ранее они блуждали в арабеске». И наконец, Матисс и его сторонники заменят принцип гармонии с доминирующим цветом принципом симфонии «цветовых оркестровок», как сказал Отон Фриез, имея в виду фовистов.

Именно эти интенсивные тона, соединение которых создает «кричащие мозаики», приведут толпу в крайнее негодование. Полная юношеского задора и необузданности симфония красок со временем стала у остепенившихся фовистов более приглушенной. Произошло это благодаря их обращению к принципу прерывистости, пропуска, то есть сохранению на холсте участков белого, незакрашенного грунта, способствовавших созданию необходимых переходов.

«Далекая от неистовости Вламинка, восхитительная и утонченная невозмутимость Матисса... создавала... новое искусство. Это обдуманное и искусное очарование открывало дорогу всевозможным пластическим экспериментам. Стремление к интенсивности само по себе вынуждает художника пренебрегать реальностью, выделять и усиливать основное. Единство предметов распадается, в то время как типическое подчеркивается. Морис Дени был очень проницателен, сказав: «Это — живопись вне случайностей, живопись в себе, живопись в чистом виде... Изобразительное и чувственное начала умаляются. Это поиск абсолюта».

В сочетаниях пятен и арабесков Анри Матисс действительно ищет абсолют. С тех пор как в его мастерской на набережной Сен-Мишель воцарились «Три купальщицы» Сезанна, приобретенные у Воллара,3 они оказывали на формирование Матисса магическое влияние. Гармония синих тонов этого шедевра произвела на него столь сильное впечатление, что с этого времени синий, который так страстно любят все, кто тонко чувствует цвет, становится и его излюбленным цветом. Так, им написана «Гармония в голубом»4 (Музей нового западного искусства, Москва), выставлявшаяся в Осеннем салоне 1908 года, за год до этого им был создан «Натюрморт с синей скатертью» (Мериой, коллекция Барнса) и, наконец, «Голубая обнаженная» (Художественный музей в Балтиморе) в 1907 году, судя по письму Ханса Пурмана5 к Альфреду Барру, побудившая Дерена к дружескому соревнованию с его старшим товарищем на лучшее полотно в синих тонах. Когда Дерен увидел «Голубую обнаженную» Матисса, он признал себя побежденным и уничтожил свой холст. Это та самая картина, которая вызвала скандал в Салоне Независимых в 1907 году и была куплена Лео Стейном6 а позднее, во время выставки в одном крупном американском городе зимой 1913 года, ее репродукция была сожжена.7 Именно в те годы Матисс имел привычку несколько торжественным тоном повторять: «Сезанн был учителем для всех нас».


1 Фриез Отон (1879 — 1949) — французский живописец, принимавший участие в фовистском движении. Прежде чем перейти к Бонна, он занимался в классе Гюстава Моро, где познакомился с Матиссом.
2 Вламинк Морис (1876 — 1958) — французский художник-фовист.
3 Это было в 1899 году.
4 Имеется в виду «Красная комната», предназначавшаяся для столовой С. И. Щукина в Москве и находящаяся сейчас в Эрмитаже, которая в 1908 году действительно была «голубой» и в таком виде показывалась в Осеннем салоне, а после выставки была переписана, так что красный сделался ее главным цветом.
5 Пурман Ханс (1880 — 1966) — немецкий живописец, ученик и друг Мтисса.
6 Стейн Лео (1872 — 1947) — американский коллекционер, брат Гертруды Стейн, с которой он имел общую коллекцию, поделенную между ними в 1913 году.
7 Речь идет о так наз. Армори Шоу (Арсенальной выставке) в Нью-Йорке, где «Голубая обнаженная» показывалась наряду с произведениями других художников французского авангарда. Эта выставка вызвала немало нападок на Матисса со стороны американской публики.

1 - 2

Следующая глава


Интерьер с футляром от скрипки. 1918/19

Букет (Ваза с двумя ручками). 1907. Холст, масло. Эрмитаж.

pic20Счастье существования (Радость жизни). 1905-1906. Холст, масло. Фонд Барнса, Линкольнский университет, Мерион, Пенсильвания, США



 
Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Анри Матисс. Сайт художника.