«ДОКТОР» МАТИСС
Подробнее >>
Словарь >> ЛЕЧИТ КАРКО
Время от времени, в те дни, когда он навещал Ренуара в Кане, Матисс
Подробнее >>
Словарь >> отправлялся к кому-нибудь из своих друзей, живших на побережье: Симону Бюсси в Каббе-Рокбрюн, Рувейру в Baнc, Боннару в Антиб... Иногда он даже проводил вечер в кино. «А любовь, Матисс
Подробнее >>
Словарь >>?..» — спросил его однажды Жорж Бессон. Неосторожный вопрос. Так же как и Делакруа, создатель «Радости жизни» был «великим скромником». «Любовь,— ответил он,— не очень-то совмещается с напряженной работой... Трудновато выражать себя столь разносторонне».
В то время в Ницце, в отеле Медитерране Матисс
Подробнее >>
Словарь >> познакомился с Франсисом Карко. Тут мы упомянем об одном забавном и одновременно трогательном случае, когда Матисс
Подробнее >>
Словарь >> лечил от гриппа автора «Иисуса-перепелки» способом несколько неожиданным, но совершенно очаровательным: «Мы занимали соседние комнаты. Однажды утром Матисс
Подробнее >>
Словарь >> зашел ко мне: «Ну,— спросил он тем же бархатным голосом, подойдя к постели. — Что, не ладится? Болен?» У меня был грипп. Матисс
Подробнее >>
Словарь >> пощупал мой пульс, и по его серьезному виду я понял, почему его товарищи, работавшие с ним вместе в бригаде у папаши Жамбона, дали ему прозвище «доктор». «Досадно,— промолвил он. — Я начал вчера полотно в Симье, и меня ждет автомобиль. Но ничего. Минутку!»—Он вышел из комнаты и вернулся с несколькими своими картинами
Подробнее >>
Словарь >>, молотком и гвоздями. В одно мгновение гвозди были вбиты в стену, а картины
Подробнее >>
Словарь >> повешены. Матисс
Подробнее >>
Словарь >> поправил накидку на своих плечах: «Ну, что же! — сказал он. — До вечера. Я приеду справиться о вашем здоровье. Не вставайте: будьте осторожны! Мои картины
Подробнее >>
Словарь >> составят вам компанию». Самое любопытное, что позднее мадам Альбер Марке рассказала нам, что Анри Матисс
Подробнее >>
Словарь >> сделал то же самое, когда болел ее муж.
Когда в 1941 году Карко напомнил Матиссу
Подробнее >>
Словарь >> об этом давнем случае в отеле Медитерране, художник тут же вспомнил цвет этого выходившего на синее море караван-сарая в Ницце: «Да, как же, старая, добрая гостиница! И какие красивые потолки на итальянский манер! Какие плиточные полы! Напрасно разрушили это здание. Я прожил там четыре года, так нравилось мне там писать. Вы помните свет сквозь жалюзи? Он проникал снизу, как свет от театральной рампы. Все было обманчиво, абсурдно, поразительно, дивно...»